Войти Регистрация

Обреченные на мужество

18 января 1943-го года советские войска прорвали блокадное кольцо вокруг Ленинграда. Войска Ленинградского и Волховского фронтов, двигавшиеся с боями навстречу друг другу в районе Рабочих поселков № 1 и 5, соединились. В этот день был освобожден Шлиссельбург и очищено от противника все южное побережье Ладожского озера.

Советские войска пробили коридор шириной около 10 метров и восстановили сухопутную связь Ленинграда со страной. К февралю здесь были проложены автомобильная и железная дороги - «Дорога победы». Чтобы закрепиться на отвоеванной территории, наши войска перешли к обороне.

Полностью кольцо блокады вокруг Ленинграда было снято через год, 27 января 1944-го года.

В нашем районе, в х. Пролетарском, живет свидетельница тех страшных блокадных лет — Ольга Алексеевна Кудрявцева. «Кореновским вестям» Ольга Алексеевна поведала свою историю — историю шестилетней девочки, выжившей в блокадном аду.

Писательница Ольга Бергольц, пережившая блокаду Ленинграда, в стихотворении от 29 января 1942 года называет себя обреченной на жизнь и мужество. Ее пронзительные строки, написанные первой блокадной зимой - самой страшной зимой за всю историю города - стали гимном блокадников.

Для Ольги Алексеевны Кудрявцевой из х. Пролетарского книга ее тезки до сих пор — настольная. В старенькой, зачитанной до дыр книге Ольга Алексеевна хранит вырезки из газет со стихотворениями о блокаде, с воспоминаниями ленинградцев о тех страшных днях. Эта книга хранит сердце Ольги Кудрявцевой, ее память, ее слезы. Она сама шестилетней девочкой пережила блокаду Ленинграда.

Раннее детство Ольга Алексеевна вспоминает с теплом в голосе и блеском в глазах. Детство должно быть радостным, светлым. Таким оно и было. Третий ребенок в семье выходца из купеческого рода и простой крестьянки. Родители соединили свои судьбы, несмотря на различия в происхождении, и таким образом переехали из Москвы в Ленинград, подальше от родни отца, не принявшей невестку. Жили на первом этаже многоэтажного дома по ул. Московской. Неподалеку располагались знаменитые Бадаевские продуктовые склады, сгоревшие под немецкими бомбами в самом начале блокады. Историки отмечают, что в пожаре сгорели тысячи тонн продовольствия, что по улицам тек расплавленный сахар. Ольга Алексеевна помнит запах горящего молока. Он надолго въелся в память, стал болью голодной девочки.

Но это было после. А пока Ольге всего 5 лет. Она — любимица отца. Два старших брата — наследники, и она — голубоглазая малышка. Отец баловал детей: приносил гостинцы и складывал их им под подушки. Поутру, когда папа уже был на работе, Ольга с братьями находили под подушками то конфеты, то сувениры. Своей любимице отец приносил ленты для кос. Их у Ольги накопилась целая коробка.

Счастье Кудрявцевых рухнуло с началом войны. Гитлеровцы сразу повели наступательную операцию по направлению к Ленинграду. Уничтожение города и населения входило в план блицкрига. По воспоминаниям Г. Жукова, даже Сталин воспринимал положение Ленинграда в первые дни блокады как безнадежное. Отец Ольги, будучи в зрелом возрасте, не выдержал: слег с сердцем. Чтобы поддерживать его здоровье, требовались кислородные подушки. На них мать выменяла все ценное, что было в квартире. Но это не помогло: отец умер осенью 1941. Жуткой зимой 1941-42 мать осталась с тремя детьми одна.

Ольга Алексеевна показывает на свой мобильный телефон и говорит:

- Вот такого размера был кусочек хлеба весом 125 грамм.

125 грамм хлеба для детей и неработавшего населения. И все. Эта норма продержалась с 20 ноября по 25 декабря 1941. Уже 23 февраля краюха хлеба для этой категории ленинградцев составляла 400 грамм. Но именно эти 125 грамм навеки вошли в историю.

Той зимой стояли страшные, аномальные для Ленинграда морозы. Зима длилась полгода. Без привычных оттепелей. Без лучика надежды. Не было не только еды, но и дров для топки печей. Умер старший брат Ольги. Ангина не оставила ослабленному голодом и холодом мальчику ни единого шанса.

Для матери это был удар. А тут еще в давке за хлебом она осталась без талонов. Мама стала на глазах сдавать. Как выжили? Ольга Алексеевна не знает.

- За хлебом ходили все трое. Мама говорила: «Умрем, так все вместе».

Но впоследствии такие походы стали роскошью, пустой тратой сил. Обвязавшись для тепла всем, чем только можно, мама уходила за хлебом одна.

По разным оценкам, за время блокады Ленинграда погибло до полутора миллионов человек. На Нюрнбергском процессе звучала цифра в 632 тыс. человек мирного населения, погибших от голода. По данным историков, эта цифра в два раза выше.

Только в феврале 1942 погибло более 100 тыс. человек. (Кстати, до войны в Ленинграде за месяц умирало около 3 тыс.человек).

Весна была поздней, суровой. С появлением первой зелени Ольга с братом вышли «на подножный корм». Дети ели газонную траву, щипали первую зелень маме. Мать наклониться к земле не могла. К тому времени она настолько отощала, что держалась на ногах с помощью костылей. Ноги кровоточили открытыми язвами: в городе свирепствовала цинга. Дети ели траву, а мать смотрела на них, а перед глазами вставали картины зимы: тут, на газоне, лежал труп, и вот тут тоже лежал труп.

Несколько раз семью уговаривали эвакуироваться, но мать наотрез отказывалась. В октябре 1942 в дом пришли люди в форме, приказали немедленно собираться и опечатали дверь квартиры. Последнее, что помнит Ольга Алексеевна о той квартире - ее коробка с лентами, оставшаяся на подоконнике. Это была последняя волна эвакуации из города.

В товарных вагонах ленинградцев повезли вглубь страны. Позади остались ночные бомбежки, дежурства матери на крыше, люди, падавшие мертвыми прямо на улице, соседские девочки, работавшие в похоронной бригаде. Не все ленинградцы, отправленные в эвакуацию, доехали живыми. Истощенные, ослабленные, они умирали в дороге. Умирали от сытной пищи: медики только учились ухаживать за столь отощавшими людьми. В дороге, на станциях, ленинградцев кормили горячим. Это были практически комплексные обеды: первое, второе с мясом и компот или кисель. Вот только еда в горло не лезла: рядом со столиками, за которыми, стоя, ели пассажиры эвакопоезда, стояли голодные местные жители. Ольга Алексеевна помнит, что мать их с братом учила не доедать свою порцию, а оставлять для тех, кто тоже голодает.

На станцию Барабинск в Новосибирской области поезд добрался только в январе 1943. И тут-то ленинградцев настигла радостная новость: блокада прорвана! Это было начало переломного для истории Великой Отечественной 43-го года. Сталинградская битва, прорыв блокады Ленинграда, освобождение оккупированных Кубани, Дона, Кавказа, Курская битва. Советский народ верил в Победу, ждал ее, всеми силами ковал ее. И хотя до полного освобождения Ленинграда оставался еще год, с прорывом блокады появилась «дорога победы», связавшая город с остальной страной.

Легче стало и Кудрявцевым. Их и еще одну семью ленинградцев приняли к себе в дом сибиряки. Глава семьи — старик — ловил рыбу, старуха жарила ее, тем и питались. Ольга Алексеевна на всю жизнь запомнила печеные рыбные косточки, которые они ели, как семечки. Обглоданные кости старуха ставила на противне в русскую печь. После чего они становились такими вкусными!

С тех пор семья Ольги Кудрявцевой поменяла несколько мест жительства. Вернуться в свою ленинградскую квартиру им так и не удалось. Всю жизнь Ольга Алексеевна прожила рядом с матерью. Много вспоминали, говорили. Часто гостили в городе. Так, словами, образами рисовали свою войну, свой Ленинград. Блокадный город остался в Ольге Кудрявцевой кровоточащими зарубками на сердце. Она помнит. Так ясно, словно и не было этих 70-ти мирных лет.

 

Добавить комментарий


Защитный код
 Обновить

Корвести ТВ

Корвести ТВ

VK
FB
ОК
TW