Войти Регистрация

Вход на сайт

Логин *
Пароль *
Запомнить меня

Регистрация

Поля со звёздочкой (*) обязательно должны быть заполнены.
Имя *
Логин *
Пароль *
Подтверждение пароля *
Email *
Подтверждение email *
Защита от ботов *
Reload Captcha

Родники далекого детства

В 50-е годы власть пригнала на глынища бульдозеры, которые за несколько дней сравняли все под один уровень, не оставив их для игры будущим поколениям станичной детворы. Планировалось обустроить на этом месте зону отдыха, высадить парк, разбить аллеи, цветники, установить скамейки. Но вскоре об этой затее забыли и не вспоминают второе пятидесятилетие.

На берегу у речки были свои забавы. Если к метровой лозине прилепить комок липкой грязи, то получалось «швыгалка», готовая для соревнований «Кто дальше?». «Возили бабу» - кто больше перевезет. Брошенный над водой гладкий голыш долго скользил, оставляя при каждом ударе все меньшие круги. Девять, десять,.. двенадцать. Ого!

Тогда у мальчишек было в моде научиться свистеть. Умели свистеть все и по-всякому: сдвинув губы, сквозь зубы, раздвинув щеки, с двумя, четырьмя пальцами рук. Это считалось уже профессиональным свистом. Его было слышно через два-три квартала.

Когда таял последний куржавый лед и пригревало по-весеннему солнце, речку дружно покрывал рогоз, осока и молодой камыш-шпычакы. Выдерни такой шпычак из воды – он недовольно заурчит. Потом надо развернуть его скрученный лист после верхнего междоузлия и убрать молодую бледно-зеленую середину. Он вернется в прежнее состояние. Стоит подуть в эту трубочку, и она запоет настоящим комариным писком. А если оркестр будет из шести-семи дудок – его может подхватить прибрежное эхо и понести до самого поворота.

Когда у самого берега камыш шелестит своей широкой листвой и начинает выбрасывать пушистые кытыци – время запускать корабли из тех самых листьев. Восемь изгибов и надежная «баржа», по-нашему – Каюк, а пять – настоящий парусник. Легкий ветер подхватывает их, и они своей «кормой» оставляют на воде игрушечные волны, уплывая все дальше и дальше от нашего детства для того, чтобы остаться в нем навсегда.

Интерес к познанию того, что росло вдоль берега, бегало, прыгало, ползало и плавало – тянул в стихийные экспедиции «за глынища и дальше» с заходом в юрмы, плесы и заводи.

Постоянных её участников почти всегда сопровождала детская болезнь, которая осталась неописанной в медицинской энциклопедии и в простонародье называлась «цыпки, курчата». Вода, прибрежная грязь и солнце делали свое дело. Подушечки ступней покрывались продольными трещинами. Они воспалялись, краснели и своим обилием больно щипали каждая в отдельности, заставляя путешественника жалобно пищать днем и ночью на протяжении целой недели.

К официальной болезни стоит отнести малярию, которая тогда в большей мере косила детвору. Ее носителями были комары, которые носились тучами над кирпильскими камышами. Мучила высокая температура, тело трясло, лихорадило, мучил холодный озноб, от которого не спасали даже ватные одеяла. И тогда родители бежали в станичную аптеку к местному провизору Раисе Гурьевне и приносили для питья самые горькие на свете таблетки хинина. Горче мы ничего не пробовали.

Вспоминая то время, свои самые теплые, запоздалые слова благодарности от нашего поколения стоит отнести именно ей, Р.Г.Фоменко, которая в нашем захолустье своими таблетками, порошками и питьем до конца дней своих преданно стояла на страже нашего здоровья.

Все было бы ничего, если бы не пиявки. Тогда их обитало два вида – небольшие плоские, грязно-серые и длинные, черные с желто-зеленым брюшком. Последние были настоящими кровопийцами. Наверное, потому, что их было гораздо больше. Присосавшись к ногам, такая тварь отпадала, только насытившись.

Тех, что выносили на берег, ждала «казнь». С помощью обломка старой камышины они коллективно выворачивались наизнанку и оставлялись сушиться на солнце. Это был кем-то давно придуманный мальчишеский обряд. Чем больше оставишь пиявок на просушку, тем меньше их сородичей будет цепляться в следующий раз.

Жажда заставляла нас «добывать». воду. Помогали роднички, славные роднички нашего детства, которые тонкими ручейками пробивались из-под берега и стекали через прибрежную грязь. Тогда их было много.

Каждый искал себе родничок по душе и по вкусу. Ткнешь пальцем в его исток – вода теплая - не пойдет; следующий – холодная, из глубины — то, что надо! И тогда руками формировался и обмазывался «котлован» будущей кринички, углублялся «сбросной канал», и пока все это наполнялось родниковой водой – обустраивались подступы, из прибрежной вербы вырезались две рогатки и на них, для удобства питья, камышовая трубка. Когда оседала муть – четко обозначались виновники торжества – два, три, иногда четыре фонтанчика из далекого холодного подземелья своей бесконечной игрой разноцветных песчинок: белых, желтых, красных, черных, постепенно устилая суглинистое дно. В своей игре они были неповторимы и заставляли любоваться часами. Они до сих пор встают перед глазами из нашего далекого детства. А те песчинки, как и наши годы, все больше и больше.

Главы из рукописи книги «Станица Сергиевская. Очерки, рассказы, воспоминания, документы»

 

Добавить комментарий


Защитный код
 Обновить

VK
FB
ОК
TW