Войти Регистрация

Станица Сергиевская. Очерки, рассказы, документы, воспоминания (продолжение)

ПОХОРОНЫ РАЗВЕДЧИКОВ

12 февраля 1943 года штаб дивизии расположился в Медведовской. По старым картам, которыми располагал штаб, станица была уездным центром, к которому относилась Сергиевская. Поэтому здесь и решили предать земле четверых разведчиков с майором Айвазяном С.Г. К тому времени в Медведовской остановилась делегация ЦК Компартии Армении в составе партийных, общественных и литературных сотрудников, которая два месяца шла по пути дивизии.

14 февраля в небольшую полуосвещенную комнату сельского совета входили боевые друзья, солдаты и офицеры и выходили со слезами на глазах. Молча стояли возле крыльца командир полка Григорян М.Т. и дивизионный врач Шахмурадян А.В. В комнату вошел писатель Тигран Ахумян и склонился над телами погибших. Щемящая боль сжала сердце, когда он увидел лица разведчиков, изуродованные фашистами.

«Вот они, - писал Ахумян, - четыре воина разных национальностей, но сыновья одного народа. Сейчас их трудно узнать... Кто вы? Может товарищи, знакомые, возможно, я вас встречал в городе, когда вы шли по нашим далеким улицам, радовались, смеялись...»

Сухой комок подкатил к горлу, и Ахумян вышел. Во дворе стоял дивизионный художник Армен Челенгарян и плакал.

10 часов утра. Низкие свинцовые облака плыли над станицей... По широкой улице, вслед за подводами, на которых установили красные гробы, медленно двигался огромный людской поток. Шли старики, женщины, дети.

Начался траурный митинг. Один за другим выступали офицеры 409-й стрелковой дивизии и члены армянской делегации. К могиле подошел Ашот Варосович Шахмурадян. Его лицо было суровым, голос дрожал от горя. «Дорогие товарищи! - сказал он. - Сегодня родной кубанский чернозем берет в свои материнские объятия верных, честных сыновей нашего народа. Разные они были по национальности и языку, но едины по своей мечте, идеалам и цели. Их объединяла чистая, сыновняя любовь к своей матери-Родине, и они пали здесь за честь, за счастливую жизнь, за свободный труд кубанского народа.

Матери и сестры! Я к вам обращаюсь!

Вы, как и их матери, и любящие жены отправили на фронт Великой Отечественной войны своих любимых, родных и близких. Никогда, никогда не забывайте этих четырех товарищей, ставших вам родными и близкими, которые вечным сном будут покоиться в вашей земле. Когда придет весна, и эти поля покроются цветами, и каждый раз, когда вам будет грустно и больно, принесите букеты живых полевых цветов на эту могилу и вспомните имена этих самоотверженных героев и почувствуйте, что есть на свете смерть, стоящая тысячи жизней, смерть, которая рождает бессмертие, воскрешая собой новую жизнь. И тогда пусть наполнятся ваши сердца еще большим гневом и ненавистью к врагу, и пусть каждый из вас на своем посту будет всегда таким же самоотверженным героем, какими были эти скромные сыновья нашего народа, которых мы оставляем вам на вечное хранение, как наш самый дорогой капитал, как символ нашей дружбы, скрепленный кровью и слезами. Смерть немецким оккупантам!»

ВСТРЕЧА ОСВОБОДИТЕЛЕЙ

Тепло и щедро приняли своих освободителей жители ст. Сергиевской, хуторов, приняли так, как умеют принимать у нас на Кубани. Они разместили в своих хатах раненых, делились последней пригоршней муки, спрятанной от фашистов. Пекли пирожки, угощали солдат борщом, штопали одежду, согревали материнской заботой. А если требовалась помощь в бою, они оказывали ее, не задумываясь, как Софрон Лукич Жуков. Он собрал мешок продуктов и вечером 10 февраля, догоняя командира батальона 677-й полка лейтенанта Бойцова, сказал: «Возьми, сынок, бойцам отдашь, у меня тоже Ванюшка – сын, лейтенант, воюет...»

И когда Софрон Лукич повернулся и стал уходить, Бойцов окликнул его: «Батя! Подскажи, как нам безопаснее и быстрее добраться в район Старомышастовской. Вот карта».

«Спрячь ты ее, не пойму все равно по ней. А провести можно, чего ж, всю жизнь по этим балкам траву косил».

И он пошел впереди батальона, ведя солдат по знакомым местам, по балкам, где знал каждую кочку. Возвращаясь уже под утро, Софрон Лукич попал под минометный огонь и, раненый, уставший, с трудом добрался домой.

И в какую бы колхозную хату не заходили уставшие после долгих боев солдаты, их принимали так, как принимают своих родных и близких.

10 февраля, вечером, после того, как был сбит пулеметный огонь у х.Суходольного члены армянской делегации, среди которой был писатель Тигран Ахумян, 14 офицеров из политотдела дивизии и 12 бойцов остановились в доме Кочергиных. Двое суток ни на секунду не отдыхали Наталья Устиновна, ее семнадцатилетняя дочь комсомолка Марийка и их бабушка. Тигран Ахумян вспоминает:

«С утра и до ночи эти прекрасные люди были на ногах - пекли хлеб, готовили пищу, стирали обмундирование, чинили нашу одежду, грели воду, чтобы мы могли выкупаться. Приготовили бойцам еду на дорогу. Это все делалось так душевно и радостно, что наши воины были тронуты и не могли найти слов выразить чувство благодарности. И только тогда, когда машины были готовы, и мы направлялись в Медведовскую, один из наших молодых бойцов подошел к матери Марийки и обнял ее, как сын обнимает свою мать, целовал ей руки, ее глаза и не отрываясь от ее объятий, тихо, дрожащим голосом сказал: «До свидания, мама. Мы много оставили в вашем доме грязи, и Вы извините нас. Мы оставляем Вас, как свою родную мать, Вы будете всегда в наших сердцах и Вы не забывайте нас». Он еще раз обнял и поцеловал ее за себя и своих товарищей и, легко прыгнув в машину, помахал рукой.

Две пожилые женщины и молодая девушка, стоявшие возле столба, вытирали слезы. И мне стало ясно, как солнце, что эти воины, эти ясные и простые горные армяне, никогда не будут отступать, потому что каждый освобожденный населенный пункт, каждый дом становился им родным и близким. И когда они, подобно орлам шли в атаку и погибали, я знаю, что им давал большую силу не только свой край - Армения, - но и горячие заботы семьи Кочергиных, согревшей воинов своей любовью, вдохновляя их на подвиги.

ЛЕЙТЕНАНТ МЕДИЦИНСКОГО ВЗВОДА

С Офелией Петросян я познакомился в Ереване в Главном Архивном Управлении. Профессор, бывший военный комиссар 684-го полка Ашот Арутюнян представил ее так: наша героиня, малышка, лейтенант медицинского взвода, имеет три ордена и пять боевых медалей.

…Тот вечер в квартире Офелии Телемаковны продолжался до утра. Она рассказывала, курила, плакала, часто пила кофе, а я слушал, записывал, запоминал и думал, что обязательно напишу о ней, о которой еще никто не писал. «Мне надоедали местные писатели и журналисты. Просили хотя бы раз в день по нескольку часов рассказывать о своей фронтовой судьбе. Я им всегда отказывала. Я не хотела каждый день вспоминать и плакать. Это очень тяжело». Она вздохнула, подкуривая очередную сигарету…

Мы «прошли» за столом весь ее боевой путь от фронтовой свадьбы в родном селе, от Степанована, через Кубань, Кировоград, Украину… «Побывали» на местах былых боев, хоронили павших в боях, шли рядом с плащпалаткой, в которой санитары несли лейтенанта медицинского взвода Офелию Петросян, когда десятки осколков фашистского снаряда испробовали на прочность ее хрупкое тело. Вместе «лежали» в полевом госпитале, «закутавшись» бинтами от ног до самой головы, а потом уже в Москве, боясь отправки в Среднюю Азию, «бежали» на костылях из санитарного поезда на проходящий в Тбилиси, куда пустили лишь после того, как начальник поезда, взглянув на нее, поинтересовался

- А где же тебя это так, малыш?

- Да там, за Кировоградом…

- И куда теперь?

- К маме, домой…

- Это хорошо, едь к маме. Таким на войне делать нечего…

Вес того «малыша» был всего лишь сорок шесть…

Пока Офелия Телемаковна убирала со стола, мыла посуду, что-то снова стряпала, заваривая очередную чашку кофе, я писал стихотворные куплеты так, экспромтом о только что рассказанном, о Кубани.., где пели нам обрывки стали, где смерть за нами рядом шла, и закончил тем, что она только вспомнила.

Запала в душу мне станица,
Та, что отсюда далеко.
Но часто мне ночами снится
Тот теплый хлеб и молоко…
Как жизнь сейчас цветет весною,
И слышен звонкий детский смех.
Солдат, готовых, вижу к бою,
И голос павших слышу всех.
Меня порою душат слезы,
Я спать ночами не могу…
Стоят над павшими березы,
И вишни в розовом цвету.

Привожу отрывок из очерка «Малышка», который был напечатан в комсомольской газете «Авангард» две недели спустя, так как события, изложенные в нем, касаются той далекой военной поры, когда 684-й стрелковый полк вел бои у х. Нижнего и ст. Сергиевской 8-10 февраля 1943 г.

Продолжение следует....

Добавить комментарий


Защитный код
 Обновить

Корвести ТВ

Корвести ТВ

VK
FB
ОК