Войти Регистрация

Памяти патриота

В армию Петр Федорович Жорник пошел добровольцем в 17 лет. Служил в 30-м корпусе 4-й Гвардейской Кавалерийской дивизии под командованием генерала Плиева.

Участвовал в освобождении украинских городов, Румынии, Венгрии. В Будапеште был ранен. Победу встречал в госпитале. Награжден двумя орденами и двумя медалями. Первый орден Великой Отечественной войны получил за то, что вдвоем с товарищем, оказавшись почти окруженными, отражая атаку фашистов, бились насмерть, за несколько часов боя положили более двухсот солдат противника, и вышли из окружения, сохранив оружие.

После войны вернулся на Кубань, женился. Вместе с женой строили дом, поднимали детей. Петр Федорович и в мирной жизни всегда был первым на работе, вел большую общественную работу, писал рассказы и стихи. Его воспоминания о Великой Отечественной сохранились в толстой общей тетради, которую мне передала правнучка П.Ф.Жорника Катя Крайнева.

С большим уважением к памяти замечательного человека, героя, патриота я хочу познакомить с одним из рассказов читателей нашей газеты.

Вариации

Светился экран телевизора, всей семьей мы смотрели концерт. На сцене один за другим менялись исполнители русских народных песен. Вдруг конферансье объявляет: «Вариации на русские народные песни в исполнении балалаечника Михаила Рожкова!». Я напрягся: неужели тот самый Рожков?! Музыка, заполняя все вокруг, будоражит память: перед глазами события почти 30-летней давности…

Венгрия, ноябрь сорок четвертого. Мы на подступах к городу Дендьешу. Вторые сутки льет дождь. Обозы с боеприпасами отстали, в окопах - грязевая жижа. В нашем пулеметном взводе четыре «Максима», но мы не стреляем, экономим патроны. Минометчики тоже ждут подвоза мин. Немцы, занявшие оборону на окраине города, сознавая выгодность своих позиций, ведут себя нахально. А мы окопались на ровной местности, нам и головы не поднять. Из немецких окопов постоянно звучит одна и та же песенка «Розе-Мунде», надоевшая нам до чертиков.

- Слюшай, Иван, дойч фокстрот! – орут фрицы. И тут же, как только звучит патефон, начинается стрельба по нашим позициям. Мы злимся, а сдачи дать не можем!

Вечереет. Тучи сгущаются, ускоряя наступление темноты. «Хлопцы! - сообщает командир эскадрона Цуциев, - подвезли боеприпасы. Устроим-ка фрицам наш концерт!». И обращается к командиру пулеметного расчета, виртуозному балалаечнику Михаилу Рожкову: «А ты перед огневым налетом выдай фашистам наши русские вариации!»

Эскадрон подготовился к атаке. Михаил Рожков у своего пулемета с балалайкой: «Эй, фриц, кончай свою шарманку! Слушай вариации на темы русских песен!». И в воздухе повис перезвон балалаечных струн, да такой, что дух захватило!

Немецкий патефон затих.

- Эй, карашо, Иван! Катюша давай! Сенька Разин давай!

А сержант Рожков все играл. В окопе появляются командир Цуциев и политрук Гусев, они с восхищением слушают балалаечника. А немцы все орут:

- Давай, Иван! Карашо, Иван!

В зареве городского пожара нам стало видно, что немцы выходят из окопов. Цуциев скомандовал: «По местам!». Началась артподготовка. Мы ринулись в атаку. За какие-то 10-15 минут выбили гитлеровцев из окопов и устремились к городу. Навстречу нам вели пленных.

- Это есть не честно! – кричал один из немецких офицеров, высоко вскинув руки, - Русский Иван пошел на обман!

- Пиши жалобу Гитлеру, - с иронией заметил казак Мужилов, бросая исковерканный немецкий патефон в придорожную канаву.

- Ну, а как же сержант Рожков? - спросил мой сын Юрка, когда я поведал ему эту историю прямо у телевизора, - Это он сейчас выступал?

- Да, сынок, только этот совсем седой. А тот был на целых 30 лет моложе…

Петр Жорник

Добавить комментарий


Защитный код
 Обновить

Корвести ТВ

Корвести ТВ

VK
FB
ОК
TW