Войти Регистрация

Старший брат

Встречались мне на моем жизненном пути и на судьбинных перекрестках добрые, отзывчивые и сострадательные люди. Кто-то помог выбраться из глубокого заснеженного оврага.

Другой вытирал мои горькие слёзы в трудный горючий час, учительница Елена Александровна однажды просто накормила меня горячим супом с чёрным хлебом, Ольга Валентиновна предложила кров над головой… Всем я им до сих пор сердечно благодарна.

Слава Богу, долго были со мной мои родители, их тепло и заботу я ощущаю по сей день. Кто может обойти всю Вселенную за несколько секунд? Любой из нас, если обойдёт вокруг мамы и папы. Сколько раз я бегала около них, но об этом не думала. Большое замечается на расстоянии…

Более шестидесяти лет шагал рядом, даже если уезжал далеко-далеко, удивительный человек, родная кровинушка, мой старший брат Анатолий. Это он помогал маме пеленать меня в 1941 году, а потом со мной на руках прятался в кукурузных зарослях, а мама наша прикрывала собою нас во время налётов фашистской авиации близ Гудермеса и Грозного. Конечно, я узнала обо всём спустя годы по рассказам милого братца: «Нас мама собой прикрывала, а папа – страну в лихолетье». Брат был старше, всегда опережал меня на две семёрки. Других сестру и брата унесли болезни. В детстве я спрашивала маму: «Что было бы, если осколок разорвавшейся рядом бомбы попал в тебя…». Мама отвечала, и её голос в этот момент всегда дрожал: «Тебя подобрали бы другие беженцы». «Да и крикунья ты была отменная!», - широко улыбаясь, добавлял мой брат.

Сколько нового я узнавала от своего братушки, когда он заплетал мои непокорные косички, отмывал меня от сиреневых пятен шелковицы, ходил со мной на рыбалку. Сколько рыбы наловили, не помню, а как на крючок попалась — не забуду никогда. Своим братом я гордилась. Он хотел убежать на фронт, а колхозницы горного селения еле отговорили его: «Кто будет землю пахать? Хлеб каждый день нужен, особенно фронту. А фронт силён тылом». Так с четырнадцати лет брат мой работал в поле на тракторе… и сам чинил его. Вкус и запах керосина и мазута распознавал мгновенно в течение всей жизни, хотя занимался научно-педагогической работой.

В те далёкие военные и первые послевоенные годы брат учил меня грамоте, и не раз я называла его волшебником, когда он убирал (с помощью лезвия) вылезший за строчку «хвост» какой-нибудь буквы в моей тетрадке. Брат убеждал меня, что надо внимательно слушать радио – чёрную тарелку на стене, чтобы правильно говорить на родном русском языке. Потом мы вместе находили и исправляли поломки в радио- и электроприборах. Золотым рукам брата я говорю спасибо и сегодня, коль перегорают пробки, барахлит шнур утюга или искрит переключатель в настольной лампе. Чиню сама. В своё время всему научил меня мой старший брат, нередко посмеиваясь: «Ладно, садись, пацанка, смотри и запоминай!»

Мы взрослели и с замиранием сердца перебирали отцовские военные и мирные награды. Памятен высоконравственный поступок папы. Отказавшись от военной пенсии по инвалидности, он перевёл её на счёт детского дома, объяснив просто: «У моих детей есть живой отец, а за моих погибших фронтовых товарищей мне жить и работать».

Вместе с семейными реликвиями я храню и комсомольский билет моего братишки. Закончив с красным дипломом Краснодарский политехнический институт, Толюшка уехал на работу в Ленинград, но каждое лето проводил с нами на кубанской земле. Наставлял меня. Какую выбрать профессию, вопроса не возникало с первого класса. Только учительскую! «Любишь литературу и историю – прекрасно. А попробуй-ка поступить на факультет иностранных языков. Станет шире круг твоих познаний в истории и литературе других стран. Ты глубже проникнешься прелестями и особенностями русского языка…».

Увлечению музыкой мы с братом обязаны нашей дорогой мамочке. Она пела русские народные песни, и в семье все исполняли советские песни с большим подъёмом и неизбывной радостью. А как хлопали в ладоши станичники, когда я выводила тонким голосом на старой полуторке среди поля сахарной свёклы народные мелодии!

Позже мама познакомила нас с музыкальным репертуаром городского театра оперетты за те два года, что мы жили на улице Октябрьской в Краснодаре. …Вот бы снова вернуться в детство!

Серьёзной классической оперной музыке я училась по пластинкам. Их привозил из северной столицы мой добрый брат, а также книги, театральные программки, диафильмы… и барометр подарил однажды, который и сегодня сообщает мне погоду на завтра.

Сказкой наяву показалась поездка в славный город на Неве: памятник Петру Первому и Исаакиевский собор, умытый дождём Невский проспект и крейсер «Аврора», Смольный, Мойка, 12. Дворцовая площадь… Ожили шедевры Эрмитажа и Русского музея. Таинственной тишиной встретили меня залы библиотеки имени Салтыкова-Щедрина, где я с нескрываемым восхищением и гордостью за дорогого брата прочла в каталоге названия его научных работ. Очень жалею, что мы не смогли побывать на Кировском заводе (бывшем Путиловском): в 1917 году наша мама девочкой подносила там своему отцу и его товарищам-рабочим патроны во время Всероссийской стачки.

Новые радужные краски обрели и занимательные братовы загадки: «Что дороже всего на свете? Что острее, что жирнее? Что всего быстрее? А что мягче, что смелее и что слаще, что страшнее?». На них не сразу-то и ответишь – поразмышлять надобно.

Вопросы человеческих взаимоотношений, становления и огранки характера интересовали моего брата не меньше, чем мировые новости и последние научные открытия на границе химии и физики…

И хотя с братом мы роднились постоянным стремлением к новым знаниям, дорогой мой учитель постоянно опережал меня. А так хотелось идти рядом!

Крепила нашу дружбу и влюбленность в Чёрное море, раскрывшее нам свои синие солёные объятия в 1946 году. Путешествие к морю восхитило, и ничуть не огорчила смешная случайность. В то время некоторые вагоны не имели электричества, в фонарях горели свечи и «плакали», вот и накапал ночью воск на мои косы. Утром их старательно переплетал мой братец. Умничек!!!

Мы ходили с братом в горы, и он учил меня спускаться. Оказалось, это — сложнее, чем ползти вверх. Мы поднимались к маяку на самом краю Толстого мыса, а потом купались в морской пене открытого моря. Штормило.

А как мы танцевали на летних танцплощадках вечернего Геленджика! Широкие вальсовые движения вели нас по кругу. Если же звучала мелодия танго, мы не топтались на одном месте: классические па, внезапные остановки и повороты с параллельным выходом приводили в изумление сидящих вокруг. С улыбчивым удовольствием ловила я завистливые взгляды красивых девушек и жалела их. Какой кавалер! У меня!

Наши милые звонкие и рифмованные прозвища служили нам весёлым подспорьем. Иногда я посещала вечерний сеанс фильма в летнем кинотеатре вторично, чтобы записать текст полюбившейся и запомнившейся нам песни при первом просмотре. Мой дорогой брат ждал меня у выхода и произносил наш известный домашний братско-сестринский пароль, я – отзыв. Никто в толпе не обращал на это внимания, а я знала, где братушка стоял. От моего любимого брата-наставника я получала умные и дальновидные советы в жизни. Он многое знал и умел.

Мой брат и я носили часы нашего отца-ветерана Великой Отечественной войны. Семейное наследство.

Идет человек по жизни, и встречаются ему солнечная поляна сердечной любви и дремучий лес сказочных фантазий, снежная гора для восхождения за вечной истиной и глубокая пропасть непонимания, извилистая река горьких слёз, широкое поле духовной деятельности и прозрения и бесконечная долина покоя… Идёт Человек.

Зная, что Светлана Афанасьевна читает нашу газету, мы хотели, чтобы юбилейная публикация стала для нее сюрпризом. За помощью обратились к Мире Михайловне Гукасовой. Она любезно помогла нам, предоставив фотографии и текст рассказа Светланы Медведевой о старшем брате.

Добавить комментарий


Защитный код
 Обновить

Корвести ТВ

Корвести ТВ

VK
FB
ОК