Внимание! На "Кореновские вести" открыта электронная подписка с возможностью оплатить онлайн!

О маленьких сиротах и взрослых людях, хороших и не очень

Несколько лет назад эта история всколыхнула весь район. Многие из читателей сразу вспомнят, где эти события происходили и что с их героями стало дальше. Поэтому мы не будем называть имена, фамилии и место, где развернулась эта драма. Ведь за именем - человек и его судьба, а название населенного пункта – точка на карте, каких миллион рядом.

Самый долгий день

- Я стояла там, среди людей, полиции, медиков… У меня голова шла кругом от их лиц и голосов. Я слышала лишь одну фразу, набатом отдающуюся в моей голове: «Скажите ей, что Ирины больше нет! Скажите ей, что дочь умерла!» – Людмила смотрит на меня огромными глазами и, не мигая, роняет на сложенные руки слезы. Ей выпал тяжелейший материнский крест – хоронить свою кровиночку, свою молодую цветущую девочку. И она несет его по сей день.

В тот жаркий летний день в доме было шумно. Мама с дочерью закатывали на зиму банки, строители меняли окна на пластиковые, и в доме царила такая неразбериха, что оставалось лишь смеяться: ну и кашу мы тут заварили! Взрослым увлеченно «помогали» дети Ирины – семилетний Леша и трехлетний Мишутка. Сделав перерыв, Ирина завела мопед и поехала с отцом в центр. Жарко, солнце нещадно палит, и отец с дочерью остановились попить холодного квасу. Чуть остыв, засобирались в путь: некогда отдыхать, нужно дома порядок наводить и с закатками разбираться. От магазина они отъехали лишь на несколько метров, и в их мопед на полной скорости врезался мотоцикл.

К Людмиле, возившейся с овощами, примчался сын.

- Мама, Иры больше нет!

- Как нет? Вот же только уехала. Мы же с ней тут, смотри, сколько дел развели… Как это – нет?

Она не упала в обморок, не свалилась с сердечным приступом, но реальность в тот миг ускользнула от неё. Ноги и руки двигались, но понять Людмила ничего не могла.

На месте аварии собралось много народу. Произошедшее ужаснуло станицу, резануло, словно ножом всех, кто услышал страшную новость. Людмила, оказавшись среди них, слышала только эту надрывную фразу: «Иры больше нет. Она погибла на месте».

Тот день занял в памяти Людмилы столько места, как будто он состоял не из 24 часов, а из нескольких десятков. Бесконечно долго она была на месте аварии, потом – дома, где ей предстояло смотреть в глаза внуков и что-то им говорить, потом – в больнице, рядом с отцом своей дочери. С Петром они в разводе, но сохранили цивилизованные отношения, все же не чужие друг другу. И вот она в реанимации рядом с ним смотрит немигающим взглядом в пустоту, а в десятках метров от неё, в морге, тело дочери. Людмила так и рассказывает: «Я была рядом с Петром, а дочка – в морге». Еще не похоронена, еще среди нас.

Тот страшный день все еще длится и для Людмилы, и для её внуков. Горе никак не отпустит мать, потерявшую дочь, и детей, оставшихся без мамы.

Семейная развилка

Рядом с детьми тогда не было еще одного самого родного человека – папы. Ирина с сыновьями ушла из его дома за два года до своей смерти. Ушла, потому что в семье появился третий лишний – алкоголь. Выпившего мужа не тянуло на подвиги и на рыбалку. Пьяный, он зверел на глазах, под его горячую руку не раз попадала жена. Алкогольные пары смешивались с тем, что врачи называют «чеченским синдромом». Конечно, такой диагноз не поставишь, но та война оставила тяжелое наследство в судьбах многих воинов, в том числе и Андрея. Для Ирины тяжелые воспоминания мужа были слабым оправданием той кошмарной реальности, в которую его пьянки превратили их семейную жизнь. И она ушла.

Куда было идти? Только к маме. Ира с детьми обосновалась в небольшой времянке. Иногда, ночами, она просыпалась и не могла поверить, что никто не мешает спать, никто не заставляет детей отжиматься от пола и чистить зубы в 3 часа ночи, никуда не надо бежать, спасаясь от пьяной ярости когда-то любимого человека.

Но Андрей никуда не делся из её жизни. То позвонят знакомые и попросят увезти его, уснувшего по пьянке под их забором, то сам он. И она заводила свой мопед и ехала за ним.

Уходя, Ирина забрала самое ценное из нажитого имущества – фотоальбомы. Не потому, что другого не нажили. Диваны и телевизоры можно купить новые. А потеряв фотографии, хранящие историю семьи, теряются воспоминания, эмоции, образы прошлого. Так, пережив наводнение, крымчане горевали по своим семейным архивам, погребенным водой и илом. Вся страна помогала им обустраивать быт, но вернуть память, запечатленную на фотокарточках, было невозможно.

Листая альбомы, унесенные Ириной из дома мужа, я вижу на фотографиях красивую молодую пару. Он – голубоглазый, с коротко стриженными светлыми волосами. Спина прямая, посадка головы гордая. Она – красивая, хорошо сложенная. Волосы по плечам, на губах – темного оттенка помада. Классная руководительница Ирины охарактеризовала свою бывшую ученицу одним словом: необычная. Такая она и была: не как все. Не то, чтобы яркая, кричащая, нет. Но мимо не пройдешь: взгляд выхватит из всех именно её лицо. Заметная, одним словом. Вот – дети. Оба, один в один, похожи на отца. А это Андрей за рулем своей машины. Машину он купил, вернувшись из Чечни.

Когда Ирина ушла от мужа, той машины уже и в помине не было: Андрей её разбил. Ремонтировать – дорого, покупать другую – еще дороже. Пешком ходить – бесплатно, да и трезветь не нужно.

- Не разбил бы он машину, не покупала бы Ира этот мопед! – в сердцах говорит Людмила. Сама понимает, как бесполезны все эти «если бы» в том, что касается свершившегося факта, но продолжает выстраивать прошлое так, чтобы её Ира осталась в живых.

В волосах — пшеница, а в глазах - пустота

Еще до похорон к Людмиле приехали женщины из органов опеки. Надо было решать, с кем останутся дети. Казалось бы, ну с кем еще, если есть папа? Но общественная характеристика Андрея с многочисленными приводами в тогда еще милицию сыграла решающую роль. И не только в том, где и с кем будут жить его дети, но и в том, останется ли он им отцом. Тот образ жизни, в который после расставания с Ирой все больше погружался Андрей, отрезал для него все пути к сыновьям. Включились механизмы защиты прав несовершеннолетних, и Андрея лишили родительских прав. Опекуном детей назначили лучшую подругу Ирины, живущую как раз неподалеку от дома Людмилы.

У мальчиков потянулись дни и годы без родителей. Старший Леша - компанейский, активный, проводил время с друзьями, смеялся с ними, дома делал домашние задания, смотрел телевизор. С одной стороны – обычный мальчишка, а с другой… Не раз его заставали за сараями, где он плакал по маме. Пролетали месяцы после её смерти, а он все прятал свое горе за кирпичной стеной сарая, отгораживаясь побуревшим от времени кирпичом от всего остального мира. Как-то он признался бабушке, что не выносит школьные праздники, потому что не может смотреть, как хлопочут вокруг его одноклассников их мамы. Особенно тяжело приходится в День матери и 8-го Марта. Все готовят открытки, самодельные подарки для мам, а у него мамы нет. С тех пор в эти дни Леша не ходит в школу, а Миша – в сад. Вместе с бабушкой они едут на такси туда, где осталась навсегда их мама - на кладбище.

Иногда к ним в гости приходит папа.

- Дети виснут на нем, словно шишки на елке, - так их встречи описывает Людмила, - любят его, не обращая внимание на то, в каком опустившемся виде он к ним является.

Дети еще не знают того, что родной отец оставил их без жилья. Дом матери, в котором он жил с Ириной, который стал домом для новорожденных сыновей Андрей отпустил так же легко, как и свою семью. Когда его мать – хозяйка дома - умерла, он подписал отказную от наследства. В наследство вступил брат.

Сам Андрей объясняет свой поступок лаконично:

- На похоронах матери мне родня объяснила, что если я не откажусь от наследства, то бывшая теща все у меня отсудит, и я все равно останусь без дома.

Того красивого и уверенного в себя парня, каким он остался на фотографиях десятилетней давности, больше нет. Перебитый и так и не вправленный нос, потухший, затуманенный годами выпивки взгляд. Разве что волосы того же пшеничного оттенка, да ни на грамм не раздобревшая фигура. Андрея я нашла в доме его сожительницы. Недавно она отсидела тюремный срок за то, что пырнула ножом одного из своих товарищей. С Андреем они сошлись на алкогольной почве. Впрочем, сам он считает их союз вполне приличным. И даже негодует, что встречаться с детьми ему приходится на их территории, а не в том доме, где он теперь обосновался.

Он в рабочей одежде, заляпанной краской: ремонт, говорит, делает. Не пьяный. Не глядя мне в глаза, он спокойным голосом продолжил тираду в адрес бабушки своих детей. Это она виновата, что его семья распалась. Она виновата, что он так и не смог помириться с женой. Её вина в том, что дети живут не с родным отцом.

- Так почему же вы не отвоюете детей под свое крыло? – спросила его я.

В ответ услышала новую эпопею на тему «сейчас я обеспечить своих детей не могу». Чтобы быть отцом, нужно зарабатывать деньги, а устроиться на работу никак не получается. «Если бы меня хоть кто-нибудь поддержал. Так ведь никого у меня не осталось…». Мое замечание о том, что миллионы людей еле сводят концы с концами, но не представляют своей жизни без детей, которым дали жизнь, осталось без ответа. Разглядывая сухие листья под ногами, Андрей молчал. Да и что ему было сказать?

Светлая полоса

Удивительно, но на помощь ребятам, оставшимся без родителей, пришли люди, никак с ними кровно не связанные. В то время, как папа взвешивает все «за» и «против» устройства на серьезную работу и отказывается от родительского наследства, другие люди помогают детям преодолевать ежедневные трудности. Собственно именно с рассказа о том, как оставшимся без родителей мальчишкам помогает «добрый дядя Саша», и началось наше знакомство с этой историей, с этими людьми. В редакцию обратилась бабушка Люда, собираясь дать поздравление ко дню рождения этого человека. Его имя и фамилию мы назовем настоящие, это предприниматель Александр Афонин. С того самого страшного дня он стал для мальчишек опорой и тылом. Помогает материально: кровать двухъярусная и другая мебель, деньги, чтобы одеть Лешу к школе, подарки на самые разные праздники. Людмила знает, что может обратиться к нему с любой проблемой, и он поможет. И это — самое главное.

- Как увидит меня, обязательно скажет: «Вы всегда обращайтесь ко мне, если что будет нужно. Я постоянно занят и сам могу забыть». Но не забывает. Как-то привез большую коробку сладостей, мальчишки были так рады. Оказалось, на календаре — первое июня, День защиты детей. Мы забыли, а он — помнит. И так во всем.

- Он единственный, кто помогает детям, - продолжая ронять слезы, заканчивает свой рассказ Людмила.

Что из своего детства запомнят Леша с Мишей, невозможно предугадать. Например, каким в их воспоминаниях останется папа: таким, какой на фотографиях или таким, каким стал сейчас? А маму, скорее всего, запомнят молодой, красивой и любящей, бабушку - со следами слез и переживаний. И точно в детской памяти останутся яркие воспоминания о том, как они со всей ребятней в округе делились шоколадками из подарка дяди Саши, как они радовались новой двухъярусной кровати и как ночами болтали друг с другом, уютно расположившись каждый на своем ярусе.

Чем так тронула трагедия этой семьи успешного предпринимателя, Людмила может только предполагать. Да и я не стала задавать этот вопрос Александру Витальевичу. В жизни каждого из нас есть место добрым делам. Где - словом, где — делом, но мы можем помогать другим. Порой, именно такое, действенное участие в судьбе другого человека, дает этому человеку силы жить дальше, видеть мир в светлых красках. Дает надежду. Может, именно это — давать надежду живущим рядом людям, попавшим в беду, нуждающимся в защите, и есть — самое главное назначение человека на земле. Делиться теплом души, давать надежду, возвращать веру — нормально, если ты называешься человеком.

О нас

Сайт общественно-политической газеты "Кореновские вести" Кореновского района Краснодарского края зарегистрирован Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (РОСКОМНАДЗОР),
cвидетельство ЭЛ № ФС 77-69814 от 29.05.2017

Форма распространения - сетевое издание

Территория распространения - Российская Федерация, зарубежные страны

Учредитель и издатель - общество с ограниченной ответственностью "Редакция газеты "Кореновские вести"

Генеральный директор (главный редактор) -
Нина Анатольевна Роженко

Язык - русский

Контакты

+7 (86142) 4-11-61
+7 (86142) 4-13-36
korvesti@mail.ru
353180, Краснодарский край, г. Кореновск, ул. Красная, 83
------------------
+7 (86142) 4-47-38
Служба новостей
------------------

Яндекс.Метрика

Экстренные службы

Телефоны