«Если бы не 22 июня…» - размышления об альтернативной истории и цене мира
На протяжении всей моей осознанной жизни находятся люди, которые нет-нет да и скажут: «Ну и подумаешь, пусть бы Гитлер победил, сейчас бы везде было как в Германии: пиво классное пили и сосисочками закусывали. Не так уж и плохо».
И ярче всего в моей памяти на этот «недоаргумент» отвечала наш классный руководитель Наталья Николаевна Непиющая: «Люди, которые так размышляют, либо не знают историю, либо глупцы. Ибо Гитлер не планировал делать светлое будущее для всех, ему были необходимы только несколько сотен тысяч людей для обслуживания собственных нужд, остальные миллионы ждала смерть!»
Она была абсолютно права, и сейчас, когда я иногда натыкаюсь на исторические сводки или военные видео, понимаю - насколько. Нацисты делили народы на «высших» и «недочеловеков» — славяне, евреи, цыгане и многие другие по этой логике просто не имели права на жизнь. В генеральном плане «Ост», который разрабатывали еще до войны, сидели и спокойно считали: физическому уничтожению подлежат до 30 миллионов человек на территории СССР, а свыше 50 миллионов из других стран планировали выселить в Сибирь. И это не фигура речи: освободившиеся земли «отдали» бы под немецкие колонии, а тех, кто не умер сразу, должны были уморить голодом — существовал специальный «план голода» на 20–30 миллионов жизней. Только вдумайтесь: 80–85% поляков, 85% литовцев, 75% белорусов. И цифры там стояли не для красоты — людей рассматривали как пустое место, которое нужно заместить «истинными арийцами». Вот тебе и пивные кружки с сосисками.
Часть «расово ценного» населения планировали оставить для черной работы, как рабов — обслуживать немецких колонистов. Параллельно запустили бы программу «Лебенсборн», чтобы плодить «чистых арийцев»: детей с «подходящей внешностью» отнимали бы у родителей и воспитывали в немецком духе — все ради одной цели: стереть с лица земли нашу культуру, язык и память. Поэтому любой, кто сейчас «сожалеет» о «порядке», просто не представляет, что на кону стояла не смена флага, а жизнь их бабушек и дедушек. И если бы фашизм не раздавили в 45-м, мы бы с вами сейчас не писали и не читали этот текст, а если и существовали бы (что сильно вряд ли), то без имени, без рода, без права на завтрашний день. Страшно? Вот и мне страшно.
Хорошо, тогда может быть лучше, чтобы 22 июня и не было вовсе? Что было бы, если бы 22 июня 1941 года не случилось? Если бы Гитлер не напал? Если бы поезд сошел с рельсов или у него инсульт случился прямо перед подписанием плана «Барбаросса»? Думать об этом вроде бы бесполезно, но иногда в голову сами лезут такие мысли.
И первое, что приходит на ум — мир бы не узнал ужасов войны в том масштабе, в котором они были.
Не было бы блокады Ленинграда. Той самой, где люди ели столярный клей и кожу и 872 дня держались на одной надежде. Не было бы ужасов в Сталинграде, где каждый подъезд, каждый этаж «вычищали» гранатами. Не было бы Хатыни, где живых людей загнали в сарай и сожгли заживо — вместе с детьми. Не было бы массового голода в Поволжье и на Кубани, который немцы специально спланировали, чтобы выкосить до 30 миллионов человек за одну зиму. Не было бы печей крематориев, работавших круглосуточно. Не было бы «дорог смерти», по которым гнали наших пленных босиком по снегу — каждого пятого просто добивали прикладом, когда он падал от истощения.
Не было бы разрушенных городов: стертый в пыль Минск, сожженный Новгород, разбомбленный до основания Воронеж, в котором было уничтожено 92 % жилого фонда. Не было бы десятков тысяч сожженных деревень, где на пепелищах потом росли крапива и лопухи. Не было бы 27 миллионов могил — официальных, а на самом деле больше. Не было бы семей, которые ждали похоронку годами и так и не дождались. Не было бы сирот, которые выживали в концлагерях с номерами на руке и не помнили своих имен.
Пишу и плачу. Это ужасно. И все это, к нашему великому сожалению, было...
А если бы 22 июня не случилось — этого бы не было. Ни этих цифр, ни этих имен, ни этих печей. Наверное...
Но что насчет остального мира?
Наверное, Гитлер бы «додавил» Англию или заключил бы с ней позорный мир. Франция так и осталась бы разделенной на зону оккупации и марионеточное правительство. А СССР? Мы бы сидели за «договором о дружбе» и торговали с Рейхом нефтью и хлебом. Как будто бы спокойно и выгодно. Но все-таки страшно.
Не было бы послевоенного раздела мира на два лагеря, не было бы гонки вооружений в том виде, как мы ее знаем. Но совершенно точно была бы одна сверхдержава — Третий рейх с ракетами Фау-2, а потом и с ядерной бомбой. И что-то мне подсказывает, что с этой бомбой они бы разобрались быстрее американцев, и вместо Японии были бы мы.
Почему? К 1941 году Германия уже контролировала промышленность почти всей Европы плюс получала от СССР по пакту Молотова–Риббентропа нефть, марганец, медь, никель — тоннами. Войны нет, торговля продолжается, а значит, у Рейха нет проблем с ресурсами, особенно с нефтью, ради которой он вообще планировал нападение. Он спокойно переваривает Европу, не отвлекаясь на Восточный фронт.
А теперь добавьте сюда ракетную программу фон Брауна, которая уже в 1944 году дала Фау-2, и атомный проект, который немцы начали раньше всех. Без войны, без бомбежек и без бегства ученых за океан они бы получили ядерную бомбу быстрее американцев, и тогда к концу 40-х мы бы имели одну сверхдержаву — германскую, с межконтинентальными ракетами и монополией на атом. А СССР мирно торговал бы с ней, превращаясь в сырьевой придаток.
И получается все равно никакой «мир во всем мире» не наступил бы! Наступил бы мир по-немецки: с конвейерами для несогласных, колониями на востоке и расовой теорией, выведенной в степень закона физики. Конечно, я не историк и не политик, я только предполагаю, и в своих предположениях игнорирую реакции и действия других стран, в том числе СССР. Но как ни крути, мы либо приходим к полномасштабным военным действиям, либо к миру по-немецки.
И получается, если бы не было 22 июня, то мы бы не узнали цены мира. Парадокс.
Но после 22 июня, четырех лет ада СССР, после Второй мировой в целом люди на всей планете вдруг поняли: без общего врага и общей победы мир — это просто перерыв между бойнями. И создали ООН, декларации, ядерный сдерживающий механизм. Все это кривое, корявое, часто не работающее, но работающее ровно настолько, что сегодня Третья мировая (в открытом виде) до сих пор не случилась. А если бы не было 22 июня — не было бы и послевоенного миропорядка. Была бы одна большая война на истощение, которая закончилась бы немецким тотальным господством.
Вы можете возразить: а как же десятки миллионов погибших? Да, их не было бы. И это самое сильное «если бы»: бабушки и дедушки дожили бы до старости, города не лежали бы в руинах, наука пошла бы другим путем — без ракет Королева, построенных на трофейных Фау-2, мы бы не полетели в космос в 1961. Наверное.
Мы можем только предполагать. Но я знаю, чего точно не было бы — Победы. И нашей свободы! И права самим решать, как нам жить. Потому что без этой войны мы бы не знали, какую цену мы можем заплатить и какую цену нам могут назначить те, кто считает нас «недочеловеками».
И я уверена, цена немецкого «мира без войны» оказалась бы еще выше для нас, потому что фашизм не исчезает сам по себе. Если бы его не раздавили в 1945 году, он бы разрастался как раковая опухоль, меняя названия и маски. И мы бы сейчас жили в мире, где слово «свобода» означало бы что угодно, но только не то, что мы привыкли понимать.
22 июня — это трагедия, которую нельзя желать. Но это и день, после которого человечество, обожженное, ненавидящее и уставшее, все же выбрало жизнь. И не потому, что люди добрые, а потому что ужаснулись жестокости. Жаль, что сегодня не многие помнят об этом...
Кристина ЯРОСЛАВСКАЯ.
